Мятеж левых эсеров

 

Мятеж левых эсеров в июле 1918 года: причины и последствия

Мятеж левых эсеров – событие, произошедшее в июле 1918 года. Под этим историческим термином понимают вооруженное восстание социалистов-интернационалистов против большевиков. Мятеж имеет прямое отношение к убийству Мирбаха - германского дипломата, который проработал в московском посольстве всего четыре месяца.

Начиная с марта 1918 года противоречия между левыми эсерами и их оппонентами, большевиками, нарастали. Все началось с заключения Брестского мирного договора. В соглашение были включены условия, которые для многих в те годы представлялись позорными для России. В знак протеста часть революционеров покинула Совнарком. Прежде чем подробнее рассказать о мятеже левых эсеров, стоит разобраться в том, кем они были. В чем они отличались от большевиков?

                                                                               Эсеры

Этот термин возник от аббревиатуры СР (социалисты-революционеры).

Партия возникла в начале XX столетия на базе различных народнических организаций. В политике революционных лет она занимала одно и из ведущих мест. Это была самая многочисленная и влиятельная немарксистская партия. Эсеры стали последователями идеологии народничества, прославились как активные участники революционного террора. Трагическим для них стал 1917 год. За небольшой срок партия была преобразована в крупнейшую политическую силу, приобрела огромный авторитет и одержала победу на выборах в Учредительное собрание. Тем не менее эсерам не удалось удержать власть.

                                                                              Левые эсеры

После революции среди эсеров образовалась так называемая левая оппозиция, представители которой выступили с антивоенными лозунгами. Среди их требований было: Прекращение сотрудничества с Временным правительством. Осуждение войны как империалистической и немедленный выход из нее. Решение земельного вопроса и передача земли крестьянам. Разногласия привели к расколу, созданию новой партии. В октябре левые эсеры принимали участие в восстании, изменившем ход истории. Затем они поддержали большевиков, не покинули съезд с правыми эсерами, вошли в состав Центрального комитета. В отличие от своих оппонентов, они поддержали новую власть. Однако не спешили входить в Совет народных комиссаров и потребовали создать правительство, в которое вошли бы представители различных социалистических партий, которых в то время было немало.

Многие левые эсеры занимали важные посты в ВЧК. Все же по ряду вопросов они расходились с большевиками с самого начала. Разногласия обострились в феврале 1918 года - после подписания Брестского мирного договора. Что это за соглашение? Какие пункты в нем содержались? И почему заключение сепаратного мирного договора привело к мятежу левых эсеров?

                                                                    Брестский договор

 Соглашение подписано в марте 1918 года в городе Брест-Литовске. Заключен договор между Советской Россией и Германией и ее странами-союзницами. В чем суть Брестского мира? Подписание этого договора означало поражение Советской России в войне.

7 ноября 1917 года произошло восстание, в результате которого Временное правительство прекратило свое существование. Уже на следующий день новая власть подготовила первый декрет. Это был документ, в котором говорилось о необходимости начала мирных переговоров между воюющими государствами. Поддержали его немногие. Тем не менее вскоре был заключен договор, после которого Германия стала союзником нового Советского государства вплоть до 1941 года.

Переговоры начались в Брест-Литовске 3 декабря 1917 года.

Советская делегация изложила следующие условия: приостановить военные действия; заключить перемирие на полгода; вывести немецкие войска из Риги. Тогда достигли только временного соглашения, согласно которому перемирие должно было продолжаться до 17 декабря. Мирные переговоры проходили в три этапа. Завершились в марте 1918 года. Договор состоял из 14 статей, нескольких приложений и протоколов. Россия должна была совершить множество территориальных уступок, демобилизовать флот и армию. Советскому государству пришлось пойти на условия, на которые никогда бы не пошла б царская Россия. После подписания договора от государства была отторгнута территория площадью в более чем 700 тысяч квадратных метров.

В приложении к договору сказано было также об особом экономическом статусе Германии в России. Немецкие граждане могли заниматься частным предпринимательством в стране, в которой происходило всеобщее огосударствление экономики.

                                                  События, предшествующие восстанию

В 1918 году между большевиками и левыми эсерами возникли противоречия. Причиной, как уже было сказано, послужило подписание Брестского мира. Несмотря на то что изначально левые эсеры выступали против войны, условия договора они посчитали недопустимыми.

Страна больше не могла воевать. Армии как таковой уже не существовало. Но эти аргументы, высказанные большевиками, эсеры игнорировали. Сергей Дмитриевич Мстиславский-Масловсий – известный революционер и писатель – выдвинул лозунг: «Не война, так восстание!».

              

Это был своего рода призыв к мятежу против германо-австрийских войск и обвинение большевиков в отступлении от позиции революционного социализма. Левые эсеры вышли из состава Народного комитета, но все еще имели привилегии, потому как занимали должности в ВЧК. И это сыграло важнейшую роль в мятеже. Левые Эсеры все так же входили в состав военного ведомства, различных комиссий, комитетов, советов. Вместе с большевиками они вели активную борьбу с так называемым буржуазными партиями. В апреле 1918 года они приняли участие в разгроме анархистов, в чем ведущую роль сыграл революционер-народник Григорий Давыдович Закс. Одна из причин мятежа левых эсеров - чрезмерная активность большевиков в селах. Революционеры-социалисты изначально считались крестьянской партией. Левые эсеры отрицательно восприняли систему продразверстки. В деревнях зажиточные крестьяне голосовали преимущественно за них. Бедные сельские жители испытывали симпатию к большевикам. Последние, дабы устранить политических конкурентов, организовали комбеды.

Вновь созданные комитеты бедноты призваны были стать основным центром силы большевистского движения. Некоторые историки полагают, что левые эсеры до мятежа и Брестского мира поддерживали многие начинание большевиков. В том числе и хлебную монополию, и движение деревенской бедноты против зажиточных крестьян. Между этими партиями произошел разрыв после того, как комбеды стали вытеснять последователей левых эсеров. Выступление против большевиков было неизбежным.

                                                                 V Съезд Советов

Впервые эсеры выступили против большевистской политики 5 июля 1918 года. Это произошло на V Съезде Советов. Главным аргументом против оппонентов для социалистов-революционеров стали недостатки Брестского мира. Высказались они также и против комбедов и продразверстки. Один из членов партии пообещал избавить деревню от большевистских нововведений. Мария Спиридонова назвала большевиков предателями революционных идеалов и продолжателями политики Керенского. Однако социалистам-революционерам склонить членов большевистской партии к принятию своих требований не удалось. Обстановка была чрезвычайно напряженной. Левые эсеры обвиняли большевиков в измене революционным идеям. Те, в свою очередь, набросились на своих конкурентов с упреками в стремлении спровоцировать войну с Германией. На следующий день после Пятого Съезда произошло событие, с которого и началось восстание левых эсеров. Следует сказать несколько слов о немецком дипломате, который был убит в Москве 6 июля 1918 года.

                                                             Вильгельм фон Мирбах

Этот человек родился 1871 году. Был графом, германским послом. Дипмиссию в Москве выполнял с апреля 1918 года. В отечественную историю Вильгельм фон Мирбах вошел, во-первых, как участник мирных переговоров в Брест-Литовске. Во-вторых, – как жертва вооруженного мятежа левых эсеров.

         

                                                                Гибель германского посла

Убийство Мирбаха было совершено членами партии левых эсеров Яковом Блюмкиным и Николаем Андреевым. У них, безусловно, имелись мандаты ВЧК, что им и позволило беспрепятственно проникнуть в германское посольство. Примерно в половине третьего дня их принял Мирбах. При разговоре немецкого посла и левых эсеров присутствовали переводчик и советник посольства.

Блюмкин позже утверждал, что приказ получил от Спиридоновой еще 4 июля. Дата мятежа левых эсеров в Москве – 6 июля 1918 год. Именно тогда был убит немецкий посол. Этот день левые эсеры выбрали неслучайно. На 6 июня приходился латышский национальный праздник. Это должно было нейтрализовать латышские части, наиболее лояльные большевикам. Стрелял в Мирбаха Андреев.

Затем террористы выбежали из посольства, сели в автомобиль, который находился рядом со входом в учреждение.

Андреев и Блюмкин совершили множество ошибок. В кабинете посла они забыли портфель с документами, оставили в живых свидетелей.

                                            Мария Александровна Спиридонова

                  

Что это за женщина, имя которой упоминалось в нашей статье не раз? Мария Спиридонова – революционерка, одна из лидеров партии левых эсеров. Она была дочерью коллежского секретаря. В 1902 году окончила женскую гимназию. Затем поступила на работу в дворянское собрание, примерно в это же время примкнула к эсерам. Уже в 1905 году Спиридонова была арестована за участие в революционной деятельности. Но тогда ее быстро отпустили. В 1906 году Спиридонова была арестована и приговорена к смертной казни за убийство высокопоставленного чиновника. В последний момент приговор заменили на каторгу. Освобождена она была в 1917 году. И тут же примкнула к революционному движению, стала одним из лидеров. После убийства Мирбаха Спиридонову отправили на гауптвахту в Кремль. С 1918 года ее жизнь представляла череду арестов и ссылок. Мария Спиридонова была расстреляна в 1941 году под Орлом, вместе с более чем 150 политическими заключенными.

                                                             Яков Григорьевич Блюмкин

Русский революционер, террорист, чекист, родился в 1900 году. Блюмкин был сыном одесского приказчика. В 1914 году окончил еврейское духовное училище. Затем работал электромонтером в театре, трамвайном депо, на консервной фабрике. В 1917 году будущий член партии эсеров примкнул к отряду матросов.

                     

Блюмкин принимал участие в экспроприации ценностей Государственного банка. Причем есть версия, что часть этих ценностей он присвоил себе. В Москву он приехал в 1918 году. Начиная с июля, заведовал отделением контрразведки. После убийства немецкого посла Блюмкин скрывался под чужой фамилией в Москве, Рыбинске и других городах. Блюмкин был арестован в 1929 году, расстрелян по обвинению в связи с Троцким.

                                                             Николай Александрович Андреев

                                  

Будущий член партии левых эсеров родился в 1890 году в Одессе. В ВЧК он попал по протекции Блюмкина. После убийства Мирбаха его приговорили к тюремному заключению. Однако Андрееву удалось бежать. Он отправился на Украину, где планировал ликвидировать Скоропадского. Правда, по неизвестным причинам передумал. Этот русский революционер, в отличие от большинства своих соратников, умер не от пули, а от распространенного в те времена сыпного тифа.

                                                                        Восстание

Мятеж левых эсеров в июле 1918 года начался после того, как Ф.Э. Дзержинский явился в штаб и потребовал выдать ему убийц Мирбаха. Его сопровождали трое чекистов, которые обыскали помещение, сломали несколько дверей. Дзержинский угрожал расстрелять чуть ли не весь состав партии левых эсеров. Объявил наркомов арестованными. Однако сам был арестован и взят мятежниками в заложники.

Левые Эсеры полагались на отряд ВЧК, который находился под командованием Дмитрия Ивановича Попова.

                            

В состав этого отряда входили матросы, финны – всего около восьмисот человек. Однако Попов активных действий не предпринимал. Его отряд так и не сдвинулся с места до самого разгрома, а оборона ограничилась пребыванием в зданиях в Трехсвятительском переулке. В 1929 году Попов утверждал, что никакого участия и подготовке мятежа он не принимал. А вооруженное столкновение, которое произошло в Трехсвятительском переулке, было не что иное, как акт самообороны.

В ходе мятежа левые эсеры взяли в заложники более двадцати большевистских функционеров. Они захватили несколько автомобилей, убили делегата съезда Николая Самуиловича Абельмана.

                    

Левые эсеры также захватили Главпочтамт, где принялись рассылать антибольшевистские воззвания. По мнению ряда историков, действия эсеров не были восстанием в полном смысле этого слова. Они не предприняли попытку арестовать большевистское правительство, не пытались захватить власть. Ограничились организацией беспорядков и объявлением большевиков агентами германского империализма. Полк под командованием Попова действовал довольно странно. Вместо того чтобы одержать победу с помощью троекратного перевеса, он бунтовал преимущественно в казармах.

                                                          Подавление мятежа левых эсеров

О том, кто положил конец мятежу, есть несколько версий. Одни историки полагают, что организаторами борьбы с восставшими стали Ленин, Троцкий, Светлов. Другие утверждают, что важную роль здесь сыграл Иоаким Иоакимоич Вацетис - латышский военачальник.

В подавлении восстания левых эсеров в Москве принимали участие латышские стрелки. Разразившийся конфликт сопровождался жесткой закулисной борьбой. Есть предположение, что войти с латышами в контакт пытались британские спецслужбы. Один из германских дипломатов утверждал, что немецкое посольство подкупило латышей, дабы выступили против мятежников.

В ночь на 7 июля были выставлены дополнительные вооруженные патрули. Задерживали всех подозрительных граждан. Латышские части начали наступление против мятежников рано утром. В подавлении восстания использовались пулеметы, броневики, орудия. Мятеж был ликвидирован в течение нескольких часов.

После всех этих событий Троцкий вручил латышскому военачальнику деньги. Ленин к Вацетису особой благодарности не испытывал. В конце августа 1918 года он даже предлагал Троцкому расстрелять латыша. Спустя год и тот все-таки был арестован. Конечно же, по подозрению в измене. Вацетис провел в тюрьме несколько месяцев. Какое-то время подозревали и Дзержинского. Убийцы немецкого посла имели при себе мандаты с его подписью. Дзержинского временно отстранили от должности.

                                                 Последствия мятежа левых эсеров в июле 1918

После восстания социалистов-революционеров устранили из ВЧК. Коллегия, в которую входили в эсеры, была упразднена. Сформировали новую. Председателем ее стал Яков Христофорович Петерс.

В ВЧК теперь входили исключительно коммунисты. После московских событий 6 июля указ о разоружении левых эсеров был дан органам ВЧК в Петрограде, Владимире, Витебске, Орше и прочих городах. Убийство Мирбаха стало поводом для многочисленных арестов. Левоэсеровские депутаты более к заседанию съезда не допускались. Мария Спиридонова, находясь на гауптвахте в Кремле, написала открытое письмо большевикам. В нем содержались обвинения в «надувательстве трудящихся» и репрессиях. Суд над лидерами левых эсеров состоялся в 1918 году. В контрреволюционном мятеже обвинили Спиридонову, Попова, Андреева, Блюмкина и других организаторов восстания.

100 лет назад, в июле 1918 года, произошло восстание левых эсеров против большевиков, ставшее одним из главных событий 1918 года и способствовавшее разрастанию Гражданской войны в России. Вскоре его поддержали и активисты из «Союза защиты Родины и Свободы», созданного в феврале-марте 1918 года Борисом Савинковым: они организовали серию восстаний в городах Верхнего Поволжья.

                                                              Восстание в Ярославле

Также 6 июля началось и восстание в Ярославле. Его возглавил полковник Александр Петрович Перхуров, активист подпольного «Союза защиты Родины и Свободы» эсера Бориса Савинкова. Восстание в Ярославле готовилось долго: до этого в городе несколько месяцев формировалось антибольшевистское подполье из числа бывших членов Союза офицеров, Союза фронтовиков и Союза георгиевских кавалеров. К началу восстания в городе удалось легально расквартировать до 300 офицеров, которые по легенде приехали переоформляться на службу в Красную Армию.

В ночь на 6 июля восставшие во главе с Перхуровым (вначале около 100 человек) напали на крупный склад оружия и захватили его. Отряд милиционеров, направленный по сигналу о происшествии, тоже перешел на сторону восставших, а утром — вся городская милиция во главе с губернским комиссаром. При продвижении в город на сторону восставших перешел также автоброневой дивизион (2 броневика и 5 крупнокалиберных пулеметов), а другой полк заявил о нейтралитете.

На стороне красных остался лишь небольшой т. н. «Особый коммунистический отряд», который после короткого боя сложил оружие.
Восставшие заняли все административные здания, почту, телеграф, радиостанцию и казначейство. Комиссар Ярославского военного округа Давид Соломонович Закгейм и председатель исполкома городского совета Семен Михайлович Нахимсон были захвачены на квартирах и в тот же день убиты.

  

200 других большевиков и советских работников были арестованы и заточены в трюм «баржи смерти», стоявшей посреди Волги - от духоты в трюме, отсутствия воды и пищи, антисанитарии пленники начали массово умирать с первых же дней, а при попытках покинуть баржу их расстреливали (в итоге более сотни арестованных погибла, другие смогли спастись). Перхуров провозгласил себя главнокомандующим Ярославской губернии и командующим войсками так называемой Северной добровольческой армии, подчиняющейся верховному командованию генерала Михаила Васильевича Алексеева.

              

В ряды «Северной армии» записалось около 6 тыс. человек (активно участвовало в боях около 1600 – 2000 человек). Среди них были в значительном количестве не только бывшие офицеры царской армии, юнкера и студенты, но и солдаты, местные рабочие и крестьяне.

Оружия не хватало, особенно орудий и пулемётов (в распоряжении повстанцев было всего 2 трёхдюймовых пушки и 15 пулемётов). Поэтому Перхуров прибегнул к оборонительной тактике, ожидая помощь оружием и людьми из Рыбинска.

         

                                      Руководитель восстания в Ярославле Александр Петрович Перхуров

8 июля в Ярославле была восстановлена деятельность городского самоуправления по законам Временного правительства 1917 года. 13 июля своим постановлением Перхуров для «воссоздания законности, порядка и общественного спокойствия» упразднил все органы Советской власти и отменил все её декреты и постановления, были восстановлены «органы власти и должностных лиц, существовавших по действовавшим законам до октябрьского переворота 1917 года». Фабричные слободы за рекой Которослью, где находился 1-й Советский полк, восставшие захватить не сумели. Вскоре красные с доминировавшей над городом Туговой горы начали артиллерийский обстрел Ярославля. Расчёт повстанцев на то, что сам факт восстания поднимет Ярославскую и соседние губернии, оказался несостоятельным — первоначальный успех восстания не удалось развить.

Тем временем, советское военное командование спешно стягивало к Ярославлю войска. В подавлении восстания приняли участие не только местный полк РККА и рабочие отряды, но также отряды красной гвардии из Твери, Кинешмы, Иваново-Вознесенска, Костромы и других городов.
Командиром сил на южном берегу Которосли был назначен Ю. С. Гузарский, командующим войсками на обоих берегах Волги у Ярославля -  прибывший 14 июля из Вологды Геккер Анатолий Ильич.

            

Кольцо красных войск быстро сжималось. Отряды красной гвардии и части интернационалистов (латышей, поляков, китайцев, германских и австро-венгерских военнопленных) начали наступление на Ярославль. Город подвергли сильному обстрелу и бомбили с воздуха. Из-за Которосли и со стороны станции Всполье город непрерывно обстреливали артиллерия и бронепоезда. Красные отряды бомбили город и пригороды с аэропланов. Так, в результате авиаударов был уничтожен Демидовский лицей. Восставшие не сдавались, и обстрел был усилен, били по площадям, в результате чего уничтожались улицы и целые кварталы. В городе начались пожары и в охваченной восстанием части города было уничтожено до 80 % всех строений.

76-мм пушка обр. 1902 г., участвовавшая в обстреле Ярославля. Орудие было выведено из строя снарядом, разорвавшимся в канале ствола

Видя безвыходность положения Перхуров на военном совете предложил прорываться из города и уходить либо на Вологду, либо на Казань навстречу Народной армии. Однако большинство командиров и бойцов, будучи местными жителями, во главе с генералом Петром Петровичем Карповым — отказались покидать город и решили продолжать борьбу пока есть возможность. В итоге отряд из 50 человек во главе Перхуровым бежал из Ярославля на пароходе в ночь с 15 на 16 июля 1918 года.

Позднее Перхуров поступил на службу в Народную армию Комуча, служил Колчаку, в 1920 году попал в плен и 1922 году был осуждён в Ярославле показательным судом и расстрелян. Командующим в городе остался генерал Карпов. Истощив силы и боеприпасы, 21 июля восставшие сложили оружие. Часть бежала в леса или по реке, а другая часть офицеров пошла на хитрость с целью сохранить свою жизнь. Они явились в помещение располагавшейся в городском театре Германской комиссии военнопленных № 4, занимавшейся их возвращением на родину, объявили, что не признают Брестского мира, считают себя в состоянии войны с Германией и сдались немцам в плен, передав им свое оружие. Германцы обещали охранять их от большевиков, но уже на следующий день выдали офицеров на расправу.
Количество красноармейцев, погибших при подавлении восстания, неизвестно. Во время боёв погибло около 600 восставших. После взятия Ярославля в городе начался массовый террор: в первый же день после окончания восстания были расстреляны 428 человек (в том числе был расстрелян весь штаб восставших — 57 человек). В итоге погибли почти все участники восстания. Кроме того, городу в ходе боев, артиллерийских обстрелов и воздушных ударов был нанесён значительный материальный ущерб. В частности, были разрушены 2147 домов (без крова остались 28 тыс. жителей) и уничтожены: Демидовский юридический лицей с его знаменитой библиотекой, 20 фабрик и заводов, часть торговых рядов, десятки храмов и церквей, 67 зданий правительственного, медицинского, культурного назначения.

Также погибли вывезенные в Ярославль коллекции петроградского Артиллерийского исторического музея (АИМ) — крупнейшего музея русской армии, в котором хранились военные и художественные ценности, связанные с историей всех родов сухопутных войск России. Так, полностью сгорели 55 ящиков со знамёнами и оружием: всего около 2000 знамён (в том числе стрелецкие), все трофеи, собранные в ходе Первой мировой войны, экземпляры ценного холодного и огнестрельного оружия и т. д.
8 июля сторонники «Союза защиты Родины и Свободы» также предприняли неудачную попытку восстания еще в одном городе северного Поволжья — Рыбинске. Несмотря на то, что здесь руководство восстанием осуществляли лично Борис Викторович Савинков и Александр Аркадьевич Дикгоф-Деренталь, им не удалось захватить даже части города и через несколько часов упорного боя с красноармейцами уцелевшим пришлось бежать.

   

Кроме того, 8 июля «Союз защиты Родины и Свободы» поднял антибольшевистское восстание в Муроме.

Руководитель июльского восстания в Муроме Николай Павлович Сахаров до начала лета вряд ли вынашивал планы вооруженного выступления в городе, где он вырос и где жили его родители.                       

                       

По крайней мере, если он и возвращался туда с фронта, то ненадолго, а попытки чекистов приписать ему подготовку восстания еще в феврале 1918 года  не выглядят убедительными. Основная контрреволюционная деятельность молодого офицера развернулась в Москве, где он самостоятельно создал подпольную организацию из студентов сельскохозяйственного института в Петровском-Разумовском. По рассказу капитана Клементьева, после того, как к маю 1918-го состоялось объединение группы Сахарова с СЗРиС и Перхуров получил информацию о ее численности, цифры оказались весьма впечатляющими — свыше двух тысяч человек, которые составили «вторую пехотную дивизию командных кадров Союза», в течение мая ввиду многочисленности разделенную на две. Впрочем, мемуарист сам не настаивает на точности своих сведений, поскольку поддержанием связи с Сахаровым и его людьми занимался очень узкий кружок руководства Союза, куда Клементьев не входил. Перхуров же называет Сахарова начальником резервного отдела штаба Союза, нигде не упоминая о какой-либо бывшей самостоятельности или автономности второй дивизии.

По утверждению Клементьева, именно ее автономность и законспирированность помогли избежать провала второй дивизии, когда в конце мая — начале июня на московскую организацию СЗРиС обрушились удары ВЧК . Однако впоследствии столь значительные боевые контингенты нигде себя не проявили, а сопоставив численность всего Союза (по утверждениям Перхурова и Савинкова — пять тысяч, из них две тысячи в Москве , и пять с половиной тысяч человек «в Москве и в 34 провинциальных городах России»  соответственно) со сведениями Клементьева о других структурных подразделениях Союза — по триста-триста пятьдесят человек , — приходится заподозрить, что численность организации Сахарова была завышена чуть ли не в десять раз.

Возможностей для этого могло быть три: самим Сахаровым при отчете Перхурову, Перхуровым в разговоре с Клементьевым и Клементьевым — при написании мемуаров. Однако начальник связи Союза в остальных случаях указывает вполне правдоподобные цифры, да и Перхурову вроде бы не было резона обманывать одного из своих ближайших сподвижников: информации, которой Клементьеву не следовало знать, ему просто не сообщалось. Что же касается Сахарова, то, не имея достаточных данных для категорического утверждения, стоит все же обратить внимание на небезынтересное обстоятельство его биографии, позволяющее проводить параллели с обсуждаемым вопросом.

В документах Восточного отряда Северной Добровольческой Армии, воспоминаниях Перхурова и Клементьева Н. П. Сахаров именуется подполковником. Однако не только в этот чин, но и в капитаны он был произведен в ноябре 1917 года, незадолго до отмены большевиками чинов, званий и орденов. Таким образом, хотя для именования себя подполковником у Сахарова и были основания, они представляются довольно зыбкими; отсутствие же щепетильности в этом вопросе легко объяснимо необходимостью для двадцатичетырехлетнего офицера упрочить собственный авторитет. Этому же могло послужить и завышение численности «студенческой группы», которое, быть может, в каких-то случаях предпочитал поддерживать и Перхуров.

Подчеркнем, что вышесказанное не имеет целью принизить образ Н. П. Сахарова, представляя его этаким Хлестаковым. Доблестный боевой офицер, заслуживший на Мировой войне семь боевых орденов, в том числе орден Святого Георгия IV-ой степени , — он действительно сумел в трудной обстановке большевицкой Москвы самостоятельно создать подпольную группу, да и в дальнейшем не раз проявлял решимость, порыв и мужество.

Одним из примеров этого и стало Муромское восстание.

Муром, 8–9 июля 1918 г.: выбор места и времени

Стратегическая идея руководства СЗРиС и причины, по которым для вооруженного выступления им были избраны именно Ярославль, Рыбинск и Муром, до сих пор продолжают оставаться малоизученными и не проясненными. Савинков вспоминал, что стремился «отрезать Москву от Архангельска, где должен был происходить союзный дессант», а затем «окружить столицу восставшими городами и, пользуясь поддержкой союзников на севере и чехословаков (чехословацкого корпуса. — А. К.), взявших только что Самару, на Волге, поставить большевиков в затруднительное в военном смысле положение».

Перхуров вообще не обсуждает мотивов выбора «района верхнего Поволжья», упомянув лишь о подготовке восстаний в Рыбинске, Ярославле, Костроме, Нижнем Новгороде, Ростове и Муроме. Видный сотрудник Савинкова А. А. Дикгоф-Деренталь утверждал, что «штабом организации был разработан и принят план захвата Казани», куда и началось перебазирование сил ; его версию повторяет и Клементьев, приводя «свой» список городов — Ярославль, Рыбинск, Владимир, Муром, Арзамас, Казань, Калуга. Наконец, генерал Казанович рассказывает о плане Савинкова поднять восстание «в ряде пунктов, охватывающих Москву с северо-востока, востока и юго-востока», после чего «предпринять концентрическое наступление на Москву».

                                                                 Борис Савинков (в центре)

Старый генштабист Казанович совершенно обоснованно усомнился в реальности изложенного ему плана. Действительно, перечисленные города выглядят соседними лишь на карте, и при уже известной нам малочисленности кадров Союза серьезно думать об установлении эффективного взаимодействия между «концентрически наступающими на Москву» колоннами, по нескольку сот человек каждая, не приходилось. Тем не менее, изложенный план, если его воспринимать не столь буквально и прямолинейно, дает, как нам кажется, возможность реконструировать подлинные намерения военной организации СЗРиС.

Упомянутые выше города «распадаются» на две группы, образуя опирающиеся на линию Верхней Волги боевые участки, которые обеспечивают восставшим контроль над рекой и имеют выдвинутые в сторону Москвы «форпосты»: первый из таких районов — Рыбинск, Ярославль, Кострома с форпостом — Ростовом-Ярославским; второй — Нижний Новгород, Арзамас с форпостом — Муромом и относительно глубоким тылом — Казанью. При этом Калуга, очевидно, воспринималась исключительно как источник пополнений, что подтверждается заблаговременной переброской оттуда членов организации в Ярославль . Более того, перебазированию подверглись и организации, созданные в «промежуточном» между двумя упомянутыми плацдармами районе — во Владимире и Костроме. Тем самым руководство Союза фактически отказывалось от немедленного установления взаимодействия между плацдармами, оставляя для них единственную возможность связи — по течению Волги. На наш взгляд, это свидетельствует не столько о намерении организовать наступление на Москву, сколько о попытках прочно закрепить за собою Верхнюю Волгу, обороняясь от Москвы вынесенными вперед форпостами.

Стратегическое значение этой позиции определялось тем, что правым флангом она опиралась на железную дорогу Москва — Ярославль — Вологда — Архангельск, где ожидался десант Антанты (ее представители обещали, «что Вологда будет занята союзниками к 15 июля» ). Левый же фланг нависал над железнодорожными линиями, ведущими в Сибирь, и районом дислокации хвостовых эшелонов чехословацкого корпуса. В связи с последним обстоятельством уместно поставить вопрос и о возможных политических целях намечавшегося вооруженного выступления.

«Все наши силы мы намерены бросить на поддержку чехов. Кажется, на Волге намечается не Кучумский фронт, а наш», — такую загадочную фразу, якобы произнесенную Перхуровым, вспоминает Клементьев. Хан Кучум здесь, конечно, ни при чем, и в виду имеется «Комуч» — Комитет членов Всероссийского Учредительного Собрания, летом 1918 года возглавивший антибольшевистскую борьбу на Средней Волге. Его упоминание является анахронизмом: капитан Клементьев был арестован ВЧК 30 мая, выступление чехословаков против Советской власти началось 24 мая и было спонтанным, а Комуч вышел на политическую сцену лишь после изгнания красных из Самары 8 июня. С другой стороны, если запомнившаяся Клементьеву реплика была произнесена, скажем, 24–29 мая (а не стала следствием ошибки памяти), то сама идея «Комуча» уже могла быть известна Савинкову и его ближайшему окружению из переговоров с представителями «революционной демократии»; а если вспомнить савинковскую характеристику руководителя военной организации СЗРиС генерала В. В. Рычкова и Перхурова как «конституционных монархистов» , — поневоле возникает предположение о готовившейся попытке создания на Волге фронта, политически ориентированного не на «революционную демократию», а на «добровольческую программу» в духе Алексеева — Деникина...

Таким образом, остается лишь вопрос о времени выступления СЗРиС с оружием в руках. Первое же сопоставление дат рождает соблазн связать его с так называемым «мятежом левых эсеров», вспыхнувшим в Москве в тот же день — 6 июля 1918 года, что и восстание в Ярославле. На поверку, однако, оказывается, что начало активных действий в Ярославле намечалось не на 6-ое, а на раннее утро 5 июля, московские же события вообще были спонтанными. С другой стороны, руководством Союза могли возлагаться надежды на дестабилизацию обстановки в красной столице и кризис власти в связи с открывавшимся 4 июля V-ым Всероссийским съездом Советов: противоречия между большевиками и их союзниками не составляли тайны. Кроме этого, решающими могли стать и обещания представителей Антанты о десанте в Архангельске.

К назначенному моменту «казанский» плацдарм был значительно ослаблен арестами. Тем не менее, восстание вспыхнуло и здесь, но лишь в одном, фактически изолированном, Муроме с некоторым запозданием против главного — ярославского выступления.

Невыгодное положение Мурома еще усугублялось известным нам перебазированием владимирской группы. Заметим также, что в дни, непосредственно предшествовавшие восстанию, у местных подпольщиков была установлена связь с Нижним Новгородом, где 3–8 июля находился и возглавлявший их подполковник Сахаров. Имея в своем распоряжении группу вооруженных членов Союза, он не предпринял попытки захвата Нижнего — узла водных и железнодорожных путей, запиравшего, в частности, дорогу на Вятку, откуда теоретически можно было ждать подмоги союзников; не пробовал и прорваться на усиление сражающегося Ярославля, вместо этого, очевидно после некоторого раздумья, направившись в Муром, куда его отряд прибыл по Оке на пароходе к вечеру 8 июля. Скорее всего, в сложившейся ситуации подполковник был предоставлен самому себе, и, хотя ранее Сахаров и мог получить какие-либо инструкции, окончательный выбор теперь оставался за ним; о причинах же принятия им именно такого решения можно только догадываться.

У нас фактически нет сведений о сравнительном количественном и качественном составе нижегородской и муромской организаций СЗРиС, за исключением того, что обе были довольно немногочисленными, — а, значит, влияние этого фактора оценке не поддается. От продвижения вверх по Волге Сахарова могло удерживать значительное расстояние, которое при этом приходилось преодолевать, не исключено, что с боем. Мог он и последовать какой-то неизвестной нам директиве об одновременном выступлении, хотя к 8 июля уже становилось ясно, что ни одновременного, ни повсеместного переворота в приволжских городах все равно не получилось, а географически Нижний Новгород, как уже говорилось, выглядел предпочтительнее. Наконец, свою роль могли сыграть личные соображения — надежды на родной город, где подполковник многих знал. Наиболее вероятным мотивом для движения на Муром представляется все же стремление нанести удар по находившемуся там около месяца Штабу Высшего Военного Совета Республики : для Сахарова ликвидация этого органа управления Красной Армии могла показаться важнее всех других планов.

Однако это ему не удалось. Сахаров, в качестве командующего Восточным отрядом Северной Добровольческой Армии 9 июля объявивший регистрацию «всех офицеров, юнкеров и вольноопределяющихся, а также военных техников» и специально подчеркнувший: «Распоряжение это касается также чинов Высшего военного совета», — не только не преуспел в этом, но и, покидая Муром в ночь на 10 июля под угрозой подхода красных подкреплений, очевидно, не смог ни ликвидировать оперативной документации Совета, ни основательно разрушить связь. Восстание в Муроме вообще оказалось каким-то вялым, а организаторские способности его руководителей — значительно уступавшими их порыву и личной храбрости. Захватив город без большого труда, они не развили военных действий, возможно, вследствие пассивности местного населения, отнесшегося к восставшим доброжелательно, но без стремления немедленно стать в их ряды . Мобилизация не удалась, и Сахаров покинул город почти без боя, предоставив своим силам распылиться. Впрочем, тем, кто сознательно взялся за оружие, оставалась дорога продолжения борьбы; пошел по ней до конца и сам подполковник Сахаров, пробравшийся на территорию, занятую Народной Армией Комуча. В рядах белых, произведенный в полковники, а затем и в генералы, он продолжал сражаться до 1922 года, покинув Россию в числе последних бойцов Земской Рати генерала Михаила Константинович Дитерихса.

          

Но вернуться в родной Муром, с которым была связана одна из интереснейших страниц его биографии, Н. П. Сахарову уже не было суждено...

Поздним вечером восставшие напали на местный военкомат и захватили оружие. К ночи под контролем восставших были все основные административные здания города. Однако здесь в отличие от Ярославля восставшим не удалось привлечь на свою сторону большие массы населения и сформировать большой вооруженный отряд. Уже 10 июля восставшим пришлось бежать из города на восток в направлении Ардатова. Красные преследовали их в течение двух суток и рассеяли.
                                  
                                                                                      Мятеж Муравьева

10 июля 1918 года начался так называемый «мятеж Муравьева» - левого эсера Михаила Артемьевича Муравьева, назначенного 13 июня командующим Восточным фронтом Красной Армии (фронт разворачивался против восставшего Чехословацкого корпуса и белых).

                     

Интересно, что 6 и 7 июля, в дни восстания левых эсеров в Москве, Муравьев не предпринимал никаких действий и заверял Ленина в верности советской власти. Видимо, Муравьёв поднял мятеж самостоятельно, получив известия из Москвы и опасаясь ареста из-за подозрений в нелояльности (он отличался авантюрным складом характера, мечтал стать «красным Наполеоном»). В ночь с 9 на 10 июля командующий неожиданно покинул штаб фронта в Казани. Вместе с двумя верными полками он переместился на пароходы и отплыл в направлении Симбирска.

11 июля отряд Муравьева высадился в Симбирске и занял город. Почти все находившиеся в городе советские руководители были арестованы (включая командующего 1-й армией Михаила Тухачевского). Из Симбирска Муравьев отправил телеграммы о непризнании Брестского мира, возобновлении войны с Германией и союзе с Чехословацким корпусом, а себя объявил главнокомандующим армии, которая будет воевать с германцами. Войскам фронта и Чехословацкому корпусу приказывалось двигаться к Волге и далее на запад. Также Муравьев предложил создать в Поволжье отдельную советскую республику во главе с левыми эсерами Марией Спиридоновой, Борисом Камковым и Владимиром Карелиным. На сторону Муравьёва перешли левые эсеры: командующий Симбирской группой войск и Симбирским укрепрайоном Клим Иванов и начальник Казанского укрепрайона Трофимовский.

Ленин и Троцкий в совместном обращении назвали бывшего главнокомандующего изменником и врагом народа, потребовав от «всякого честного гражданина» застрелить его на месте. Но Муравьев был убит ещё до обнародования этого обращения, когда в тот же день, 11 июля, после отправки телеграмм явился в симбирский совет и потребовал от него передачи власти. Там он угодил в засаду, устроенную председателем губернского парткома ВКП(б) Иосифом Михайловичем Варейкисом и латышскими стрелками.

        

Во время заседания из засады вышли красногвардейцы и чекисты и объявили об аресте. Муравьёв оказал вооружённое сопротивление и был убит (по другим источникам — застрелился). 12 июля официальная газета ВЦИК «Известия» поместила правительственное сообщение «Об измене Муравьёва», в котором утверждалось, что, «видя полное крушение своего плана, Муравьёв покончил с собой выстрелом в висок».

Таким образом, мятеж Муравьева оказался кратковременным и неудачным. Но всё же он нанес серьёзный урон Красной Армии. Управление войсками Восточного фронта было дезорганизовано сначала телеграммами главкома Муравьева о мире с чехословаками и войне с Германией, а затем — об измене Муравьева. Красные войска были этим деморализованы. В результате белым (Народной армии Комуч) вскоре удалось серьезно потеснить красных и выбить их из Симбирска, Казани и других городов Поволжья, что ещё более ухудшило положении Советской России. 

 

Так, 21 июля ударный сводный отряд Народной армии и Чехословацкого корпуса под командованием Владимира Оскаровича Каппеля взял Симбирск.

            

25 июля войска Чехословацкого корпуса вступили в Екатеринбург. В тот же день Народная армия Комуч заняла Хвалынск. Кроме того, красные в середине июля терпели тяжелые поражения и на востоке Сибири. Красная Армия оставила Иркутск, куда вступили сибирские белые и чехословаки.

Отряды красных отступали к Байкалу.

17 июля Временное Сибирское правительство, располагавшееся в Омске, под руководством Петра Васильевича Вологодского приняло «Декларацию о государственной самостоятельности Сибири».

            

Декларация провозгласила международную правосубъектность Сибири, границы которой простирались от Урала до Тихого Океана, самостоятельность государственной власти Временного сибирского правительства. При этом руководители Сибири сразу же заявили о готовности вернуться в состав демократической России, если на то будет высказана воля вновь собранного Всероссийского Учредительного Собрания.

Понятно, что это были лишь слова. По сути, все «самостийные» и «демократические» правительства, появлявшиеся на обломках старой России, автоматически становили колониями Запада и частично Востока (Японии).

                                       Солдаты полков Михаила Муравьёва и Чехословацкого корпуса

                                                                  О странностях мятежа

Как уже выше отмечалось восставшие были крайне пассивны, не использовали благоприятный момент, чтобы взять вверх. Руководство большевиков было частью арестовано, другие колебались. В частности, Ленин сомневался в верности командира главной ударной части – латышских стрелков, Вацетиса и руководителе ВЧК - Дзержинском. Восставшие имели возможность арестовать делегатов съезда и членов советского правительства, но не сделали этого. Отряд ВЧК под командованием Попова никаких активных действий не предпринимал и до самого своего разгрома сидел в казармах. Даже в обращении, которое разослали по стране, не было призывов свергать большевиков, или идти на помощь восставшим в Москве.
Интересен также факт мягкости наказания левых эсеров, особенно в условиях Гражданской войны и тяжести преступления – попытке государственного переворота. Был расстрелян только зампред ВЧК Александрович, и 12 человек из отряда ВЧК Попова. Другие получили небольшие сроки, и вскоре вышли на свободу. Непосредственных участников покушения на германского посла - Блюмкина и Андреева фактически не наказали. А Блюмкин вообще стал ближайшим сотрудником Дзержинского и Троцкого. Это в итоге привело некоторых исследователей к мысли, что никакого мятежа и не было. Восстание было инсценировкой самих большевиков. Такую версию предложил Ю. Г. Фельштинский. Восстание было провокацией, которая привела к установлению однопартийной системы. Большевики получили повод для ликвидации конкурентов.

По другой версии восстание было инициировано частью большевистского руководства, которая хотела сместить Ленина. Так, в декабре 1923 года Зиновьев и Сталин сообщили, что глава «левых коммунистов» Николай Иванович Бухарин получил от левых эсеров предложение силой сместить Ленина, учредив новый состав СНК.

           

Нельзя забывать, что т. н. «левые коммунисты», в том числе Дзержинский (глава ВЧК), Н. Бухарин (главный идеолог партии) и другие видные представители большевистской партии, выступали за революционную войну с Германией. Только угроза Ленина выйти из ЦК и обратиться напрямую к массам, заставила их уступить в этом вопросе. Вызывает вопросы и поведение Дзержинского, который явился в штаб мятежников и фактически «сдался». Этим он нарушил управление ВЧК и одновременно создал себе алиби, на случай провала замысла. Да и зачинщик мятежа – Блюмкин позднее стал фаворитом Дзержинского в ЧК. Кроме того, именно в окружении «железного Феликса» чётко виден англо-французский след, а Антанта была заинтересована в продолжение войны между Россией и Германией.

Также стоит отметить, что в Вацетис в 1935 году назвал левоэсеровский мятеж «инсценировкой» Троцкого. Не следует забывать об особой роли Троцкого в революции в России и его связи с «финансовым интернационалом» (хозяевами Запада). Во время споров по поводу мира с Германией Троцкий занял откровенно провокаторскую позицию - выступая и против мира, и против войны. При этом Троцкий имел плотные контакты с представителями Антанты. Неудивительно, что он разорвать мир с Германией и усилить свои позиции в большевистском руководстве. Таким образом, левых эсеров использовали для решения своих задач более серьёзные «игроки». Отсюда и отсутствие здравого смысла в поведении руководства социалистов-революционеров.

                                                                                                       Автор: Самсонов Александр