ПЛАВАНИЕ М.Н. ВАСИЛЬЕВА.И Г.С. ШИШМАРЁВА

 

    Экспедиция шлюпов «Открытие» и «Благонамеренный»

                                         Часть I

В семь часов вечера 3 июля 1819 года Кронштадтский рейд покинули шлюпы «Открытие» и «Благонамеренный» под командованием капитан-лейтенанта Михаила Николаевича Васильева и капитан-лейтенанта Глеба Семёновича Шишмарёва. Задачи второй дивизии были поставлены в ином регионе земного шара, и были они не менее важными, чем у первой.

Антарктическая экспедиция русских шлюпов «Восток» и «Мирный» по праву считается одной из самых результативных и успешных в истории отечественного мореплавания.

Резонанс в ученых и в морских кругах по ее итогам был столь впечатляющим, что затмил все события, связанные с еще одним кругосветным плаванием, происходившим в это же время. Речь идет об экспедиции второй дивизии (первой являлись шлюпы «Восток» и «Мирный»).

                                                      Северо-Восточный и Северо-Западный проходы
К началу XIX века в географических исследованиях, проводимых Россией, произошел количественный и качественный скачок. Началась эпоха кругосветных экспедиций, которые стали уже не эпизодическим, а регулярным явлением. Это было связано не только с увеличением мощи российского флота и неизбежным расширением поставленных перед ним задач.
Россия в этот период располагала довольно значительными территориальными владениями на Североамериканском континенте, сообщение которых с метрополией осуществлялось исключительно морским путем.

Русская Америка в силу своей отдаленности нуждалась в целом ряде ресурсов и материалов, которые приходилось доставлять в основном с Балтики. Северные районы Тихого океана, ряд участков восточного побережья Северной Америки оставались все еще малоизученными. Все это требовало усилий не только экипажей судов, принадлежавших «Русско-Американской компании», но и, конечно, кораблей военно-морского флота.

Огромные даже в нынешнюю эпоху расстояния, которые приходилось преодолевать морякам в их следовании к Русской Америке, остро ставили вопрос о поиске более удобных и коротких путей сообщения с отдаленными рубежами. И на повестку дня был вынесен так и остававшийся к началу XIX века открытым вопрос о Северо-Восточном проходе, то есть возможности достижения Атлантики из района Берингова моря через Северный Ледовитый океан.

Подобные стратегические проекты разрабатывались в России и в XVIII веке, однако в силу ряда обстоятельств они не были осуществлены. Еще в царствование Петра I планировалась так и не состоявшаяся экспедиция в Индийский океан.
В 1764 и 1765 гг. были предприняты «секретные экспедиции» под руководством Василия Яковлевича Чичагова, имевшие целью достичь Камчатки через Северный океан. Гипотеза на этот счет была разработана и изложена только что вступившей на престол Екатерине II академиком Михаилом Васильевичем Ломоносовым. Экспедиция Чичагова смогла значительно продвинуться в северные широты, однако столкнулась с непреодолимым льдом.

Позже, в 1787 году, по приказу Екатерины II началась подготовка к первой русской кругосветной экспедиции на пяти кораблях. Во главе ее должен был находиться капитан 1-го ранга Григорий Иванович Муловский – один из лучших офицеров военно-морского флота, имевший обширнейшую плавпрактику и владевший четырьмя иностранными языками. Из-за начавшейся вскоре войны с Турцией и резким похолоданием отношений со Швецией экспедиция была отменена.
В 1803 г. экспедиция Ивана Федоровича Крузенштерна и Юрия Федоровича Лисянского, совершив кругосветное плавание, наконец проложила путь из Кронштадта в обход мыса Горн к Тихому океану и русским владениям в Америке.

В 1809 году подобное плавание на фоне резкого обострения отношений с Англией после заключения Тильзитского мира совершил шлюп «Диана» под командованием Василия Михайловича Головнина.

Экономическая и политическая необходимость связей России с ее владениями в Северной Америке была настолько велика, что аналогичные экспедиции стали проводиться регулярно.
Однако у подобных предприятий была и другая сторона: плавание было слишком долгим и далеким. В ученых кругах европейских стран и России давно обсуждался вопрос о возможности налаживания судоходства из Атлантики в Тихий океан вдоль северного берега североамериканского континента, то есть, как тогда говорили, Северо-Западным проходом.

Истоки этой географической проблемы восходили к далекому XV веку, эпохе великих географических открытий. Считается, что первым возможность попасть в страны пряностей через «Северную Азию» высказал генуэзец Джованни Кабото, более известный как Джон Кабот. В 1495 и 1498 гг. им и впоследствии его сыном Себастьяном Каботом были предприняты исследовательские экспедиции к берегам Северной Америки. Ни пряностей, ни восточных стран обнаружить не удалось, и практичные спонсоры из числа бристольских купцов потеряли к подобным затеям всякий интерес.
Но энергичный Себастьян Кабот не успокоился и смог вновь привлечь внимание к нетипичному способу достижения стран Востока. В отличие от отца, он предложил представителям деловых английских кругов попробовать достичь заветного Китая и Индии, двигаясь на северо-восток: из Западной Европы в восточную Азию в обход Северной Европы и Азии. Идея была поддержана, и не только словами.

В 1553 году из Англии отправилась торговая экспедиция под командованием Хью Уиллоуби. Впоследствии корабли разделились. Большая часть личного состава не пережила суровой зимовки на севере, оказавшемся землями, которые принадлежали русскому царю. Ричард Ченслер, капитан самого большого корабля, смог добраться до Москвы и добиться расположения Ивана IV.

Ни Индии, ни Китая английским мореплавателям достичь не удалось, зато сообщество спонсоров предприятия, ободренное вернувшимся Ченслером, переименовалось в Московскую компанию и успешно торговало с Россией вплоть до 1917 года.
Вслед за англичанами путь в Азию через северные моря начали искать и не уступавшие в предприимчивости островитянам голландцы. В 1594 и в 1596 годах Виллем Баренц пытался отыскать приемлемый для судоходства маршрут, достигнув берегов Шпицбергена и Новой Земли, однако Арктика осталась неприступной, упокоив в своих владениях отважного голландца.

                                                    Карта из атласа ван Луна, Амстердам, 1664 г.
В 1607 году Московская компания приняла на работу капитана Генри Гудзона. Получив под свою команду корабль и экипаж, Гудзон должен был, следуя прямо через Северный полюс, достичь Японии.

Однако его, как и многих других, встретили на пути непреодолимые льды. В 1608 году Гудзон повторил попытку, пытаясь пройти северо-восточным путем, и вновь потерпел неудачу. Раздосадованное правление Московской компании уволило Гудзона, и впоследствии он погиб в американских водах, пытаясь достичь Азии уже Северо-Западным проходом. На корабле из-за тягот долгого плавания и недостатка провизии вспыхнул мятеж, и Гудзона вместе с малолетним сыном и несколькими матросами попросту высадили в шлюпку. Более о его судьбе ничего не известно.

 

Если поиски так называемого северного торгового пути вокруг Европы и Азии постоянно упирались в невозможность преодоления тяжелых полярных льдов и постепенно сходили на нет, то интерес к Северо-Западному проходу, в существовании которого многие были уверены, наоборот, не ослабевал. Во второй половине XVI столетия британский мореплаватель Мартин Фробишер, нанятый вышеупомянутой Московской компанией, в 1574–1578 гг. настойчиво пытался достичь богатых восточных стран, следуя через североамериканские воды. Своей цели он так и не достиг, хотя далеко продвинул географические знания тогдашних европейцев. Куда более впечатляющих успехов Фробишер достиг впоследствии, занимаясь каперством.

Попытки открыть Северо-Западный проход предпринимались англичанами и позже, однако они приносили только новые земли и остова на карте Североамериканского континента, оставляя вопрос о быстром пути в Азию открытым. Российским мореплавателям эта географическая загадка также не давала покоя, особенно в контексте возможности изыскания быстрого способа достичь Русской Америки либо же возвращения с Тихого океана в Атлантику, не подвергаясь длительному и рискованному плаванию вокруг мыса Горн.
В начале XIX века, когда англичане настойчиво продолжали искать Северо-Западный проход, в России снарядили экспедицию с целью изыскания возможности проложить наиболее для себя приемлемый путь из района Берингова моря в Атлантический океан. Летом 1815 года Кронштадт покинул бриг «Рюрик» под командованием лейтенанта Отто Евстафьевича Коцебу.

              

Стоит заметить, что данная экспедиция была частной инициативой графа Николая Петровича Румянцева, а не правительства.
Старшим офицером на «Рюрике» был лейтенант Глеб Семёнович Шишмарёв. «Рюрик» успешно прибыл в бассейн Тихого океана, заходил на Камчатку и летом 1816 года достиг мыса Дежнева. Выйдя в Северный Ледовитый океан, корабль встретился с непреодолимыми льдами и был вынужден вернуться в тихоокеанские воды. На следующий 1817 год лейтенант Коцебу вторично попытался осуществить попытку пробиться на север, однако столкнулся с неблагоприятной ледовой обстановкой в Беринговом море.

                                                                     Подготовка второй дивизии

В конце 1818 года в русских военно-морских кругах возник проект масштабного научно-исследовательского предприятия, ставящего перед собой цель изучения высоких широт обоих полушарий. Принято считать, что первым об этом обмолвился Иван Федорович Крузенштерн в письме тогдашнему морскому министру Ивану Ивановичу де Траверсе. В разработке проекта принял участие такой видный отечественный мореплаватель и ученый, как вице-адмирал Гаврила Андреевич Сарычев, а также вернувшийся из кругосветного плавания на «Рюрике» Отто Евстафьевич Коцебу, получивший звание капитан-лейтенанта.

 

По общему замыслу предполагалось сформировать два отряда, или две дивизии кораблей, каждая из которых состояла бы из двух единиц. Задачи, поставленные перед этими дивизиями, были разные, однако снаряжались они как единая экспедиция. Первой дивизии было приказано заниматься исследованиями южных широт и по возможности раскрыть загадку наличия или отсутствия там неизвестного материка. Вторая дивизия должна была вплотную заняться исследованиями в северной части Тихого океана и отыскать, наконец, проход из Берингова моря в Атлантику.
В марте 1819 года Иван Федорович Крузенштерн представил морскому министру Ивану Ивановичу де Траверсе подробную записку на 21 странице, в которой он изложил свои соображения и рекомендации касательно предстоящей экспедиции. В качестве командиров дивизий он предложил Василия Михайловича Головнина, но, поскольку тот еще не вернулся из кругосветного плавания, была представлена кандидатура капитана 2-го ранга Фаддея Фаддеевича Беллинсгаузена. На должность командира второй дивизии Крузенштерн рекомендовал капитан-лейтенанта Отто Евстафьевича Коцебу.
Отправка обоих отрядов экспедиции первоначально планировалась на 1820 год, но, поскольку ее проект получил Высочайшее одобрение, было решено поспешить и перенести дату начала на нынешний, 1819 год. В результате кадровой перестановки капитан 2-го ранга Беллинсгаузен стал во главе первой дивизии едва ли не за полтора месяца до отплытия. Вместо рекомендованного Крузенштерном Коцебу 8 мая 1819 года был назначен капитан-лейтенант Михаил Николаевич Васильев.

                                                                                                               Михаил Николаевич Васильев

Капитан-лейтенант Васильев был также опытным моряком и офицером, имевшим к тому же боевой опыт. В 1794 году закончил Кадетский, так называемый «Греческий», корпус и был произведен в гардемарины. Спустя два года уже имевший солидную плавпрактику в Финском заливе Васильев получил чин мичмана. В том же 1796 году он был отправлен для прохождения службы на Черноморский флот.
В составе экипажа брига «Александр» молодой офицер принял участие в экспедиции русского флота на Средиземном море во время войны с Францией, в том числе в операциях по овладению островами Занте (Закинф), Цериго (Китира) и Корфу (Керкира). В 1801 году Васильева перевели на Балтийский флот, где он проплавал на различных кораблях до 1805 года. В этом году уже в чине лейтенанта был откомандирован в Калужскую губернию для организации доставки рекрутов в Петербург. Позже получил назначение в Рыбинск в качестве наблюдателя за заготовкой и отправкой корабельного леса на верфи.
С 1809 по 1812 гг. вновь служба на кораблях Балтийского флота, а потом участие в Отечественной войне 1812 года. Отличился в обороне Риги. Проходил службу в первом отряде канонерских лодок, принимал участие в осаде Данцига. Был награжден орденами Святой Анны II степени и Святого Владимира IV степени с бантом.
С 1815 по 1818 год Васильев состоял при Кронштадтском порте и ходил на Балтике в составе Практической эскадры вице-адмирала Романа Васильевича Кроуна. В 1818 году получил под свое командование фрегат «Поллукс», несший брандвахтенную службу в Кронштадте, а на следующий год – назначен командиром северной дивизии в чине капитан-лейтенанта.
Как и южная, эта дивизия должна была состоять из двух шлюпов. Ими были «Открытие» и «Благонамеренный». Командиром шлюпа «Благонамеренный» стал офицер в чине капитан-лейтенанта Глеб Семёнович Шишмарёв. Он также считался опытным моряком, тоже имел боевой опыт и уже ходил в кругосветное путешествие.

                                                                                                                Глеб Семёнович Шишмарёв

Шишмарёв поступил в Петербургский кадетский корпус в 1794 году, 1801 году получил чин гардемарина. Вплоть до 1809 года проходил службу на Балтийском море. В 1809 году получил под командование транспорт «Домкрат». Из-за плохих погодных условий и ошибки при счислении координат этот корабль потерпел крушение у острова Биорке в Финском заливе. Суд не признал вины Глеба Шишмарёва в случившемся, и на следующий год он был произведен в лейтенанты. Вплоть до 1815 года проходил службу на различных кораблях Балтийского флота, осуществляя плавание не только в этом море, но и в акватории стран Западной и Северной Европы.
В 1815 г. Глеб Семёнович Шишмарёв был назначен старшим офицером на бриг «Рюрик», которым командовал Отто Евстафьевич Коцебу. В продолжавшемся почти три года кругосветном путешествии Шишмарёв проявил себя с самой лучшей стороны. По возращении в Россию был произведен в чин капитан-лейтенанта. В 1819 году получил под командование шлюп «Благонамеренный» для участия в очередной экспедиции, также обещающей стать кругосветной. Таким образом, у капитан-лейтенанта Васильева появился надежный и опытный помощник.

                                                                       Корабли и люди
Для участия в экспедиции были отобраны не без спешки, учитывая сжатые сроки, четыре корабля класса шлюп. Шлюпы «Восток» и «Открытие» были построены на Охтинской верфи под руководством инженера-кораблестроителя Вениамина Фомича Стокке, англичанина на русской службе. «Открытие» был заложен в 1817 году, а 1 мая 1818 года спущен на воду. Он был однотипным со шлюпом «Восток» и имел водоизмещение около 900 тонн. Вооружен корабль был 28 пушками. Длина составляла 39,7 метров, ширина по мидель-шпангоуту 10 метров. Максимальная осадка равнялась 4,4 метра.
«Благонамеренный», как и его собрат «Мирный», при закладке не являлся шлюпом, а числился военным транспортом. Под названием «Свирь» будущий «Благонамеренный» был заложен 14 ноября 1816 года на Лодейном поле.

Его строителем был русский кораблестроитель Яков Аникеевич Колодкин Яков Аникеевич Колодкин, а проект создал корабельный мастер Иван Васильевич Курепанов. Корабль был спущен на воду 3 августа 1818 года, а 24 апреля 1819 года он был переименован в «Благонамеренный» и переклассифицирован в шлюп.

Как и однотипный «Мирный», он имел водоизмещение в 530 тонн и имел на вооружении 20 пушек. Его длина составляла 36,5 м, ширина по мидель-шпангоуту 9,1 м, а осадка – 5 м. «Благонамеренный» уступал «Открытию» в скорости хода, однако, по признанию участников экспедиции, обладал лучшей мореходностью. Из-за разности скорости хода «Открытию» приходилось уменьшать площадь парусов, чтобы не потерять своего более тихоходного собрата, а «Благонамеренному», наоборот, во время свежей погоды нести полную парусность.

Всё это было вызвано спорным решением отправить в дальнее плавание два разнотипных корабля. С подобной проблемой столкнулась и экспедиция Беллинсгаузена – Лазарева. Впрочем, были приняты все возможные меры, чтобы корабли не потеряли друг друга. Для этой цели была разработана система сигналов, имелись фальшфейеры и ракеты. Как и «Восток» и «Мирный», шлюпы северной дивизии были оборудованы сигнальной системой капитан-лейтенанта Александра Николаевича Бутакова.

 

                                                       Морской Переговорный Телеграфа для Флота

Подводная часть всех кораблей была обшита медью.
Большое внимание было уделено комплектованию экипажей. Главному командиру Кронштадтского порта было приказано «отобрать служителей самых здоровых», возрастом не старше 35 лет, опытных и разбирающихся в морском деле. Количество личного состава было определено в 74 человека на «Открытии» и 83 – на «Благонамеренном». На первом кроме командира было три лейтенанта и два мичмана, на втором – два лейтенанта и столько же мичманов.
В марте 1819 года морской министр де Траверсе запросил правление Русско-Американской компании о выделении как минимум двух человек, знающих язык и обычаи народов, обитающих в районе Аляски, и шестерых алеутов с острова Уналашка, умеющих ходить на однолючных байдарках.

Уже на следующий день правление компании ответило, что отправит с начальником экспедиции «открытое приказание» местному управлению о выделении шестерых алеутов. С местными кадрами было ощутимо напряженнее – на тот момент в Петербурге имелось двое алеутов, прибывших сюда на бриге «Рюрик» под командованием Коцебу. Их было решено включить в состав экспедиции, назначив приличное жалование.

Примечательно, что в число офицеров шлюпа «Благонамеренный» входил и лейтенант Алексей Петрович Лазарев, младший брат командира шлюпа «Мирный» Михаила Петровича Лазарева. История его включения в состав экспедиции такова. Алексей Лазарев был произведен в гардемарины позже своих братьев Михаила и Андрея – в 1806 году. В этом же году на корабле «Ярослав» он совершил переход из Кронштадта на остров Корфу. Впоследствии плавал на фрегате «Автроил», входящем в состав эскадры вице-адмирала Дмитрия Николаевича Сенявина. В 1812–1814 гг. проходил службу на различных кораблях Балтийского флота. В начале 1814 г. был переведен в резервный гвардейский экипаж и получил звание лейтенанта.
Вскоре Алексей Лазарев получил под командование яхту «Торнео», ходившую по Финскому заливу под флагом Великого Князя Константина. Позже лейтенанту посчастливилось покомандовать и другими придворными яхтами – «Невой» и «Церерой». Близость к высоким и высочайшим кругам империи, морские эволюции, нередко в приятном женском обществе, и откровенно непыльное место службы начали отрицательно сказываться на Алексее Лазареве как моряке. В то время как двое его братьев, Михаил и Андрей, находились в море, Алексей вел насыщенную жизнь столичного светского льва.
Надо отдать должное молодому человеку, в конце концов он подверг скрупулезному анализу течение своего праздного бытия и сделал критические выводы. Когда Алексей узнал, что его близкий друг Глеб Семенович Шишмарёв получил под командование шлюп «Благонамеренный» и уходит в кругосветную экспедицию, молодой человек написал рапорт с просьбой включить его в личный состав. Алексея Лазарева перевели из гвардии во флот и назначили лейтенантом на «Благонамеренный». Итак, Лазарев расстался с бурной жизнью столичного офицера, покинул свою возлюбленную Авдотью Истомину, блистательную балерину, роковую петербургскую красавицу, и отправился на «Благонамеренный», чтобы подвергнуться иным бурям.

        

Самое пристальное внимание было уделено снаряжению кораблей для долгого и опасного плавания – были взяты на борт дополнительные комплекты брамселей, тентов и парусины. Все шлюпки получили тенты и чехлы. На «Благонамеренный» был погружен разобранный баркас для проведения исследований в прибрежных водах. Имелась в наличие солидная библиотека, причем отмечалось, что торговцы книг отпускали свой товар по 20-процентной скидке. В распоряжении участников экспедиции имелось большое количество навигационных и астрономических приборов, а также различных карт. Алексей Петрович Лазарев в своем дневнике отмечал, что в итоге русские карты даже таких регионов, как побережье Англии, оказались точнее своих иностранных аналогов.
Важнейшей задачей было обеспечение участников экспедиции надлежащим обмундированием и достаточным количеством провизии. По рекомендации генерал-штаб-лекаря Якова Ивановича Лейтона, команды всех четырех шлюпов обеих дивизий были снабжены тройным комплектом зимней и летней одежды и бельевых вещей. Кроме того, каждый получил по дополнительному комплекту одеял и обуви. Провизией корабли были обеспечены из расчета в три года. Среди имеющихся запасов были солонина, говяжий бульон, сахарный песок, патока, горох, солод, крупы, сухари, масло, уксус, вино и другие продукты. В качестве противоцинготного средства использовались хвойная эссенция и горчица.
Часть провизии было решено закупить за границей, в том числе чай и ром. На пополнение в местах стоянки свежими и дополнительными продуктами с целью улучшения рациона казначейством было выделено 100 тыс. рублей из расчета на обе дивизии. Общая сумма подарков для местных жителей, с которыми предполагалось вступить в контакт, равнялась более 25 тыс. рублей. В их число входили в основном инструменты, одежда и различные украшения.
Большая часть грузов была расположена на «Благонамеренном», поскольку он имел более вместительный объем трюма. Тем не менее свободного места на кораблях не хватало, и различными грузами и материалами были завалены не только жилая палуба, но и кают-компании и даже каюты командиров. Подготовка к отправке экспедиции была произведена в предельно сжатые сроки – за три месяца. К концу июня 1819 года «Открытие» и «Благонамеренный» были готовы выйти в море.

Продолжение смотрите на сайте : Для Продвинутых – Флотоводцы – Экспедиция шлюпов “ Открытие “ и “ Благонамеренный “.  Часть II